Уильям Херст: король желтой прессы XX века

Автор: | 22.09.2016

Один из самых известных медиамагнатов XX века, он взял серебряную ложку, которая досталась ему по наследству, и сделал ее золотой. Несмотря на свое аристократическое воспитание, Уильям Херст научился всегда быть в курсе абсолютно всех последних событий.

Не только великолепно разбирался в медиабизнесе, но также был невероятно энергичным и настойчивым, что помогло ему построить многомиллиардную медиаимперию из редакции заштатной газеты San Francisco Examiner.

В свое время Уильям Херст был владельцем более сорока основных газет и журналов, не говоря о многочисленных радиостанциях и кинокомпаниях.

Он умер в 1951 году, будучи очень состоятельным и влиятельным человеком, чье имя увековечил (к его большой досаде) в своем фильме «Гражданин Кейн» («Citizen Капе») режиссер Орсон Уэллс.

Уильям Херст родился в С ан-Ф ранциско 29 апреля 1863 года. Его отец был богатым промышленником и биржевым дельцом, мать вела светскую жизнь и занималась благотворительностью. Этот крепкий коктейль из богатства, коммерции и культуры неизбежно должен был ударить в голову Уильяму Херсту.

Он был единственным ребенком в семье, и его детство прошло в постоянных разъездах между родовым поместьем в городке Сан-Симеон в Калифорнии и домом в Нью-Й орке.

Путь к успеху. Его ожидала классическая дорога знаний, предназначенная для избранных членов общества: лучшая частная средняя школа St. Pauls Preparatory School в Конкорде, Нью-Гемпшир, затем — Университет Лиги Плюща в Гарварде. В университете Уильям Херст активно занимался общественной деятельностью. Он был членом Hasty Pudding Theatre и, что более примечательно, коммерческим управляющим журнала, выпускаемого колледжем, Harvard Lampoon. Занимался общественными делами настолько самоотверженно, что совсем забросил учебу.

Через некоторое время Уильяма Херста исключили из университета, и парень так и не получил ученой степени. Оправившись после столь неприятной неожиданности, устроился на работу в редакцию New York World. В то время газета Джозефа Пулитцера была одним из ведущих изданий в Нью-Йорке.

Возможно, Уильям Херст был нерадивым студентом, но во время своей работы в New York World он получил первоклассное образование и постиг все премудрости руководства газетой. Тем не менее отец потребовал, чтобы Уильям вернулся в Сан-Франциско. В отличие от других медиамагнатов, таких как Луи Майер, которые пробивались к вершине из самых низов, Уильям Херст получил свою первую газету в подарок.

Когда его отец баллотировался в сенат, то купил газету San Francisco Examiner, чтобы обеспечить себя информационной поддержкой. Место в сенате было и так гарантировано, а газета оказалась, по сути, ненужной. Никто ею не занимался, и тираж сократился.

Младший Уильям Херст заявил, что хотел бы возглавить газету. Отец принял это известие без энтузиазма и в качестве альтернативы предложил сыну заняться фермерским хозяйством в Чихухуа (один миллион акров), фермой в Сан-Симеоне, которая находилась к северу от Сан-Луис-Обсипо (275 тысяч акров), медными рудниками «Анаконда» в Монтане и золотыми рудниками Homestake в Южной Дакоте. Уильям Херст отказался от всех заманчивых предложений со словами: «Ты очень добр, однако я бы предпочел Examiner». И отец был вынужден уступить.

Уильям Херст въехал в редакционный офис газеты San Francisco Examiner в марте 1887 года. Благодаря полной реорганизации в 1889 году газета Examiner начала приносить прибыль. От ее прежней «степенности и умеренности» не осталось и следа: издание пестрело изобличающими репортерскими исследованиями и сенсационными заголовками.

Активное освещение новостей спорта, рассказы известных писателей, громадные интригующие заголовки вроде «Огромная всепоглощающая страсть», биографические очерки, неприглядная изнанка калифорнийских будней — в бесшабашной народной газете всему нашлось место.

По мере того как прибыльность газеты росла, а тираж увеличивался, Уильям Херст расширял свой бизнес. В 1895 году он вернулся в свои старые охотничьи угодья на Восточ­ном побережье, чтобы спасти New York Morning Journal. Приняв такое решение, он стал прямым конкурентом бывшего наставника Джозефа Пулитцера.

Когда разгорелась «тиражная война», Уильям Херст и не подумал церемониться с противником. В 1896 году он пополнил свою коллекцию изданием Evening Journal и переманил нескольких лучших авторов Пулитцера.

В этот период появилась пресловутая «желтая пресса», представители которой считали себя законодателями общественного мнения и «духовными наставниками». Журналисты конкурирующих газет охотились за скандальными фактами и с гордостью хвастались добычей на первых страницах своих изданий.

Возможно, методы Уильяма Херста были сомнительными, однако они работали. Вскоре он приобрел газеты во всех крупных городах США. В 1902 году ему предложили место в палате представителей в конгрессе США как члену демократической партии от штата Нью-Йорк. Он был представителем конгресса двух созывов и мэром Нью-Йорка.

Когда положение газетной империи упрочилось и стабилизировалось, Уильям Херст занялся другими медиа­отраслями. Его издательство выпускало такие журналы, как Cosmopolitan, Good Housekeeping и Harpers Bazaar. Кроме того, страстно влюбился в актрису Мэрион Дэвис и начал заниматься кинопроизводством. Это стало началом его краха.

Специально для продвижения своей возлюбленной Дэвис, уроженки Бруклина, бывшей танцовщицы бродвейского кабаре Ziegfeld Follies, Уильям Херст открыл студию W.R. Heartss Cosmopolitan Productions. На производство фильмов с ее участием тратились миллионы долларов, а особняк для Дэвис на холмах Беверли Хиллс обошелся еще дороже.

Наконец, Уильям Херст приступил к реализации самого безумного своего проекта, который и послужил главной причиной его гибели, — начал строительство замка в Сан-Симеоне. На 10 тысячах гектаров размещались редкие произведения искусства и антиквариат, зоопарк, летное поле и гостевые особняки — разобранные замки, которые доставляли на самолетах из Европы в Калифорнию и по кирпичику собирали в поместье Херста.

Если бы не Великая депрессия, то, возможно, столь нелепая и дорогостоящая выходка сошла бы Уильяму Херсту с рук. В 1930-е годы он был вынужден заняться укреплением своей медиаимперии, продавая газеты и произ­ведения искусства, чтобы не остаться у разбитого корыта. Через десять лет от его бизнеса осталась половина, а сокровищница в Сан-Симеоне опустела. Мэрион Дэвис тоже реализовала свои активы и вложила миллион долларов в бизнес своего любовника.

Последние годы Уильям Херст провел в попытках предотвратить выход на экраны фильма Орсона Уэллса «Гражданин Кейн», который, по сути, был его биографической лентой. У него ничего не вышло. Один из эпизодов фильма заканчивается тем, что больной и озлобленный Херст бежит в Сан-Симеон, поручив управление своей бизнес-империей юристам и менеджерам…

Он умер 14 августа 1951 года в доме своей любовницы Мэрион Дэвис.

Резюме. Несмотря на то что последние годы жизни Уильяма Рэндольфа Херста были омрачены событиями, которые, должно быть, расценивались им как унизительное грехопадение, он останется в истории как один из величайших медиамагнатов всех времен и народов.

С момента рождения он обладал всеми привилегиями богатых людей, однако выбрал газету San Francisco Examiner, изобрел новый стиль массовой публицистики и создал собственную медиаимперию. В этом ему помогли жесткая решимость, неимоверная выносливость и талант общения с самыми разными людьми, что не вполне соответствовало его происхождению.

О таком богатстве, как у Уильяма Херста, многие не могли даже мечтать, однако у него была врожденная способность понимать надежды и желания простых людей. Он до последнего чувствовал себя победителем. Верил, что неодобрение и неудачи преследуют его потому, что он стремился к лидерству, и как-то заявил: «Любого человека, у которого есть мозги, чтобы думать, и сила, чтобы действовать во благо своих соотечественников, считают радикалом те, кого устраивает застой».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.